Говорят, что все большие мечты рождаются в детстве, когда мы еще не научились бояться и сомневаться. О чем таком большом мечтала я, я не помню, помню только, что мне очень хотелось, чтобы все было хорошо. Брак моих родителей и обстановка, в которой мы жили, не были образцом семейного благополучия, поэтому такое мое желание имело вполне конкретные и осязаемые формы, и это можно было считать большой мечтой. Я помню, что очень хорошо было тогда, когда папа брал отпуск и мы куда-нибудь уезжали. Это был как другой мир, как переход из реальности в красивую сказку или приятный сон, где все было по-другому. Поэтому для меня не имело значения, куда мы ехали. С момента, когда трогался поезд, я могла прилипнуть носом к окошку и смотреть на меняющиеся картинки до тех пор, пока на дворе не темнело, а в окне появлялось мое отражение.

Со временем наши с папой совместные поездки стали случаться все реже и реже, пока не прекратились совсем. Причиной тому была усугубляющаяся алкогольная зависимость моего отца, поэтому о том, чтобы доверить ему ребенка на долгое время, не могло быть и речи. Но воспоминания о тех днях в дороге с ним и вместе с тем горечь и обида оттого, что он допустил то, что все это закончилось, остались со мной навсегда.

Прошло несколько лет. Мама умерла от рака, когда мне было шестнадцать, мы с папой остались одни. Мое желание о том, чтобы все было хорошо, исполнилось в такой неожиданной и зловещей форме. Больше не было ссор и скандалов между родителями, больше не было страха возвращаться домой, больше не было отчаянных попыток заснуть пораньше, только чтобы не наблюдать и не слышать очередной вечерней сцены. Я была зла на судьбу за то, что она вот так интерпретировала мою мечту. Но наперекор ей я решила выкарабкаться из шокового состояния и взять ответственность за свою жизнь в свои руки. По иронии судьбы мама умерла в тот самый день, когда я должна была получить паспорт и когда я полноправно могла считать себя взрослой, 14 марта 1996 года.

Я закончила на отлично школу, сразу поступила в институт иностранных языков, еще до его окончания пошла работать переводчиком и начала зарабатывать свои деньги. Появилось робко пробивающееся на поверхность ощущение, что я смогу опять поверить в то, что все может быть хорошо.

Однажды вечером я сидела в интернете в одном из чатов, такое времяпрепровождение было для меня привычным. Мой круг общения был не очень широк, и иногда мне было проще найти общий язык со случайными, незнакомыми людьми по ту сторону сети. В тот вечер моим собеседником был человек с ником Инвейдер. В тот самый момент, когда он задал мне стандартный вопрос о том, чем я увлекаюсь, меня вдруг как будто ударило током и я не задумываясь написала ему, что хочу научиться ездить на мотоцикле. На что он ответил, что мне очень повезло, потому что он байкер и может без труда меня научить.

Откуда мне пришла в голову эта идея, для меня до сих пор загадка, и наверное, это один из тех вопросов, ответ на которые мне хотелось бы знать. Я понимаю, что по закону сохранения энергии ничто не появляется из ниоткуда, и какой-то толчок, или мотив, или влияние со стороны должны были предшествовать. Но в моем кругу общения мотоциклистов никогда не было. После смерти матери я снова начала посещать церковь и почти все свое свободное время проводила там. Мне это приносило ощущение спокойствия, надежды и причастности к чему-то большому и светлому. Я находила там поддержку, которую искала, возможность забыться и отвлечься, получить ответы хотя бы на некоторые свои вопросы и претензии к Богу. Ничего общего с мотоциклами и всеми сопутствующими этому образу жизни составляющими.

Как бы то ни было мы встретились с Инвейдером и договорились о том, что в один из выходных он заедет за мной на своем мотоцикле, мы поедем вместе в парк, где нет машин, и он начнет меня учить. Когда этот день наступил, я очень волновалась. Во-первых, я никогда не ездила на мотоцикле пассажиром, мне было безумно страшно, и даже те несколько метров от моего дома до парка казались непреодолимой бездной. Во-вторых, я не имела вообще никакого понятия об управлении каким-либо транспортным средством. Машину я водить не умела, у нас в семье ее никогда не было. И кстати не умею до сих пор : ) Но, как мне показалось, Инвейдер волновался ничуть не меньше. Он приехал на большом тяжелом Днепре, на котором он не ездил уже достаточно давно, и у него не было уверенности, что этот мотоцикл дотянет до парка. Кроме того, опыта езды с пассажиром у него тоже явно было немного, и он чувствовал себя не очень комфортно. Так или иначе мы добрались до парка, выбрали там дорогу без людей и машин, и процесс обучения начался. Но тот день был одним большим разочарованием и для него, и для меня. Когда я переместилась с пассажирского сидения за руль мотоцикла, меня будто сразу парализовало. Мотоцикл был настолько тяжел, что я не представляла себе, что смогу оторвать ноги от земли и проехать на нем хотя бы метр. Кроме того, когда он был заведен, он издавал рев, подобный раненому зверю, и находиться на нем было для меня сущей пыткой. Когда Инвейдер начинал мне что-то объяснять, мне казалось, что он говорит на другом языке, я не понимала ровным счетом ничего. Хотя, думаю, у него самого был не очень богатый опыт преподавания. Все попытки тронуться приводили к тому, что мотоцикл глох, так и не сдвинувшись с места. Заводить его снова кик-стартером у меня тоже не получалось, поэтому каждый раз это приходилось делать Инвейдеру. Он все больше начинал нервничать, я все дальше погружалась в сумрак непонимания и страха, пока это не привело к всплеску эмоций в виде истерики. В одном мы были оба убеждены. Ничего из этой затеи не получится. По крайней мере, в исполнении нашего дуэта.

В конце провального урока Инвейдер посоветовал мне пойти учиться в мото-школу, и там же получить права, дал мне адрес и имя инструктора. Несмотря на то, что я была очень расстроена своей неудачей и моя самооценка разлетелась вдребезги, сдаваться я не собиралась. Предварительно позвонив в школу, я пришла записываться. Учебная площадка не вызывала особой уверенности в успехе обучения. Это был обычный тротуар не более десяти метров шириной, который с одной стороны выходил прямо на проезжую часть, а с другой стороны граничил с кладбищем. Не самое вдохновляющее соседство для обучения езде на одном из самых опасных видов транспорта : ) Но на тот момент это была чуть ли не единственная мото-школа в Киеве, и я ей благодарна за то, что она открыла мне путь в мото-жизнь.

Мое обучение началось, и я с нетерпением ждала свои очередные уроки. У меня кое-что начинало получаться, по крайней мере, я уже могла оторвать ноги от земли и самостоятельно ехать! Моим учебным мотоциклом был маленький Минск, принадлежавший школе, и такого ужаса, как Днепр, он у меня не вызывал. Но тем не менее инструктор сказал мне, что желательно учиться ездить на своем собственном мотоцикле. Я и сама это понимала, более того, мне очень этого хотелось. Теперь я точно знала, что мое желание научиться и ездить было не мимолетной блажью, а желанием, которое крепло день от дня.

На тот момент я работала, но позволить себе купить мотоцикл не могла. Единственным выходом было взять кредит, но ни банки, ни кредитные сообщества выдавать кредит не хотели, у меня не было всех необходимых документов. Таких друзей, которые могли бы занять деньги, у меня не было, да и мне не хотелось никому говорить о своей затее. Я была в отчаянии, казалось, что все варианты испробованы, но когда я уже была готова опустить руки, мне посоветовали еще одну компанию, в которой были упрощенные условия выдачи кредита, но при этом и заоблачные проценты. Мне пришлось бы отдавать почти всю свою зарплату. Но меня это не смутило и не остановило, и уже через несколько дней я была счастливой обладательницей новенького Кавасаки Элиминатора 125. Помимо того, что это был мой первый мотоцикл, это была и моя первая серьезная покупка, моя первая серьезная собственность. О том, что я купила мотоцикл, не знал никто, кроме Инвейдера, это была моя маленькая тайна, которая согревала мое сердце и уносила мечтами вдаль.

Курс обучения подошел к концу, я овладела базовыми навыками управления мотоциклом, но за пределы школьной площадки возле кладбища я не выезжала, на дороге в качестве водителя никогда не была. Поэтому когда пришло время забирать мотоцикл из школы, мой инструктор согласился подстраховать меня и ехать на своем мотоцикле за мной. Вдруг, когда я оказалась на дороге, я забыла все, что знала и умела, я заглохла прямо на перекрестке и долго не могла завестись, несколько раз я проехала на красный свет светофора. Мой шок был настолько сильным, что я не помнила, как я вообще доехала. То, что я доехала живой и невредимой, было моей большой удачей. Когда я остановилась и сняла шлем, я увидела искаженное ужасом лицо моего инструктора Олега. Я никогда не слышала, чтобы флегматичный и всегда сдержанный Олег так кричал. Немного успокоившись, он сказал, чтобы я не смела выезжать на дороги общественного пользования, пока не научусь уверенно ездить, и пока что мне нужно наматывать круги по спокойным улочкам моего района. Я с радостью принялась за самостоятельные занятия. Почти каждый день после работы я выкатывала мотоцикл из гаража и медленно колесила вокруг дома и парка, потом на чуть более оживленные улицы и дороги, а затем уже и в самый центр города.

И вот я выезжаю в свой первый дальняк, на байкерский слет километрах в 100 от города. К тому времени у меня уже появилось несколько знакомых мотоциклистов, помимо Инвейдера, но именно в тот день поехать вместе со мной никто не смог. Итак, мой первый дальняк был к тому же моей первой самостоятельной поездкой на мотоцикле. Я немного волновалась, но выехав за пределы города, я снова почувствовала то невероятное ощущение, когда все хорошо, когда ты просто едешь и глазеешь на проносящиеся мимо картинки. Но смотришь ты на них не через стекло поезда, между тобой и ими уже нет никакого барьера, ты будто бы становишься одним целым с тем, что тебя окружает.

Тот год, 2005-ый, был первым и решающим. Я ездила так много, как могла, иногда нарушая правила, иногда переступая все мыслимые границы осторожности и здравого смысла. Права я получила только к концу лета, но сидеть и ждать я не собиралась, на свой страх и риск я ездила, причем не только по Киеву, но и в другие города Украины. Меня будто подменили, я не узнавала саму себя. Если бы еще год назад той правильной девушке, которая боялась сделать шаг в сторону и стеснялась спросить у прохожего, который час, сказали, что она будет ездить на мотоцикле без прав, скрываясь от полицейских или придумывая фантастические истории о том, почему она без шлема и где ее документы, в это поверить было бы, как минимум, сложно. Но в тот год мне было по-настоящему хорошо, я открывала для себя новую себя, без ограничений, страхов и сомнений. Но одно из очередных легкомысленных решений привело к плачевным результатам, и это немного меня отрезвило.

Вернувшись однажды поздно ночью после покатушек, мне было лень отвозить мотоцикл в гараж, а потом идти пешком домой, поэтому я решила оставить его на ночь во дворе под домом. Район у нас был всегда тихим и спокойным, никогда ничего не происходило, поэтому я особо не волновалась. На следующий день у меня снова нашлись причины, почему я не могу отвезти мотоцикл в гараж, еще через день я была слишком занята, а потом мне нездоровилось. В итоге, однажды утром, когда я проснулась и подошла к окну проверить на месте ли мотоцикл, я его там не обнаружила. Мне даже не пришло в голову, что его могли украсть. Моей первой мыслью было, что кто-то из моих товарищей-байкеров подшутил надо мной и спрятал его где-то. Но подшутила надо мной только моя собственная небрежность и легкомыслие. Мой первый мотоцикл так и не нашли, несмотря на то, что таких мотоциклов в Украине было всего два, и его было бы легко узнать. Я чувствовала себя хуже некуда, у меня было ощущение, что я потеряла лучшего друга, но с другой стороны, я понимала, что виновата в случившемся только я. И я была зла не столько на вора, сколько на себя.

Увы, слезами горю не поможешь, надежды на то, что мотоцикл найдут, было мало. А отказаться от обретенного чувства свободы, уверенности и хорошего настроения, связанного с путешествиями на мотоцикле, я не собиралась. Мне нужен был новый мотоцикл.

Один из моих друзей работал в то время в салоне Ямаха, и я сразу поехала туда. Конечно, теперь я присматривала мотоцикл побольше, и мне приглянулся черный Драгстар 650. Мотоцикл был хорош во всех отношениях, и выходила я из салона с уверенностью в том, что я покупаю именно его. Но по дороге домой я решила заехать в тот самый салон, в котором я купила свой первый байк. Не успели еще за мной закрыться двери салона, как я увидела его – Кавасаки Вулкан 900 красного цвета. В тот момент я поверила в то, что любовь с первого взгяда существует. Я не могла оторвать от него глаз.

– А не слишком ли он будет для тебя мощным? – спросил менеджер по продажам, который хорошо помнил меня и мой первый мотоцикл.

Меня этот вопрос, конечно, тоже волновал, скачок со 125 кубиков до 900 был существенным. Но поскольку меня уже считали постоянным клиентом, мне разрешили небольшой тест-драйв вокруг салона, хотя по правилам это было запрещено. После тест-драйва я вернулась с довольной улыбкой на лице, этот мотоцикл я осилю. Перед тем, как я вышла из салона, на Вулкан повесили табличку «Резерв». Это был единственный мотоцикл этой модели в салоне, и теперь он был закреплен за мной.

С Вулканом вместе мы катались семь лет, с 2007 по 2013. В правильности немногих выборов в жизни я была уверена так, как в выборе этого мотоцикла. Я с ним практически не расставалась. К тому времени я уже работала в банке, и на работу я чаще всего приезжала на мотоцикле. У меня было собственное парковочное место, мои коллеги с восторгом и удивлением наблюдали, как я подъезжала к банку на мотоцикле в кожаном костюме, а потом перевоплощалась в строгую одежду банковского сотрудника. Вечером, после окончания рабочего дня, происходило перевоплощение обратно. Они никак не могли соотнести два совершенно противоположных образа в одном человеке, во мне. Одним из немногих людей в банке, которые смотрели на меня не только с восторгом, но еще и с пониманием, был председатель правления банка. Он тоже был мотоциклистом.

Все выходные и отпуска я проводила на мотоцикле, уезжая все дальше и все надольше. Сначала это были соседние страны – Россия, Белорусь, Молдова. Потом Болгария, Румыния, Турция, Греция, Грузия, Сирия, Иордания, Ливан. Я все больше выходила из своего кокона, знакомилась и общалась все с большим количеством людей, открывала в самой себе новые стороны, о которых я раньше не знала. Оказалось, что я могла быть достаточно смелой, чтобы уехать самостоятельно в чужую страну, я могла быть достаточно уверенной в себе, чтобы общаться с незнакомыми людьми, я могла быть достаточно решительной, чтобы быстро принимать решения, я могла быть достаточно выносливой и находчивой, чтобы справляться с трудностями в пути.

На протяжение нескольких лет о том, что у меня есть мотоцикл, из моих родственников не знал никто, кроме папы. Мне не хотелось, чтобы мои тети волновались, а больше всего не хотелось оправдываться и объяснять, что я уже взрослая, могу принимать самостоятельные решения и быть осторожной. Скрывать мое увлечение было несложно, мы с папой жили далеко от остальной семьи, и наша жизнь была обособленной и достаточно замкнутой. Папа, хотя и переживал каждый раз, когда я куда-то уезжала, но я знала, что он поддерживал меня на все сто и гордился мной. Тогда он уже болел и редко выходил из дома, мои поездки в другие страны и рассказы о них, но прежде всего мои возвращения домой живой и невредимой были небольшой радостью в его жизни. Он не был очень эмоциональным и многословным человеком, но появляющиеся морщинки в уголках его глаз, дрожащий голос, оживленность движений подсказывали мне, что он был очень-очень рад моим успехам и приключениям. Мне казалось, что он видел во мне себя и продолжал путешествовать вместе со мной туда, где он не успел и не смог побывать. Наверное, я бы могла отдать многое ради того, чтобы вместе с папой снова поехать куда-нибудь, показать ему мои любимые места, дать ему сесть за руль моего мотоцикла. Это он научил меня любить дорогу много-много лет назад, и это благодаря его поддержке и вере в меня дорога привела меня туда, где я нахожусь сейчас.

Был 2011-й год, с момента, когда в моей жизни появился мотоцикл, прошло шесть лет. Всего шесть лет, но я уже не помнила и не представляла своей жизни без мотоцикла. Я готовилась к поездке в Индию на четыре месяца. Это должна была быть моя самая продолжительная поездка на тот момент, и я немного переживала, как я выдержу столько времени вдали от дома. Кроме того, когда мною уже было принято решение ехать, а мой контракт с компанией, в которой я работала, истекал, у меня появилась отличная возможность карьерного роста, я могла остаться в компании на постоянной основе и при этом занять руководящую должность. Мои коллеги уговаривали меня подумать и остаться. Решение было принять непросто, и я покривлю душой, если скажу, что я без колебаний отказалась от карьеры в пользу мотоцикла.

Чтобы отвлечь себя как-то от мыслей о том, что я могу пожалеть о содеянном, я начала думать, куда я поеду после возвращения из Индии. И вдруг на огромной скорости мимо пронеслась едва различимая идея о кругосветном путешествии. Я даже не успела оглянуться ей вслед, как она уже растворилась. Я только улыбнулась ее абсурдности и невозможности.

Через некоторое время я оказалась на одном байкерском слете недалеко от Киева. Один из дней был дождливым, поэтому не оставалось ничего другого, кроме как сидеть под навесами, есть шашлыки и общаться с друзьями. Я сидела за столиком со своим давним другом из Одессы Мишей, с которым мы были знакомы с самого первого моего мото-года. Поскольку мы жили в разных городах и виделись не очень часто, при встрече нам всегда было, о чем поговорить. Вдруг посреди нашего разговора в мое сознание снова вклинилась та же самая абсурдная мысль. На самом деле, она посещала меня время от времени и раньше, с момента ее первого появления, но я старалась не обращать на нее внимания, прогонять от себя, уговаривала оставить меня в покое. На этот раз, никакие методы не помогали, она неотступно следовала за мной по пятам и не давала сосредоточиться на предмете нашего с Мишей разговора. Тогда я решила принять радикальные меры и избавиться от нее раз и навсегда, а именно рассказать обо всем этом Мише.

Миша знал меня уже давно, и его мнение для меня всегда было авторитетным. Он был моим первым попутчиком, он знал обо мне все, он видел, как я начинала ездить, он был свидетелем моих слез, когда у меня что-то не получалось, когда я падала с мотоцикла, когда отказывалась ехать дальше из-за страха или усталости. Он всегда говорил то, что думал, даже если его мнение не было сладким пирогом и не могло польстить моему самолюбию. Именно поэтому советоваться о чем-то серьезном и важном, когда мне нужна была правда и только правда, я старалась с ним. Когда я решила поделиться с ним идеей о кругосветке, я втайне надеялась, что он снисходительно посмотрит мне в глаза и в худшем случае покрутит пальцем у виска, а в лучшем, деликатно попробует объяснить, почему эта идея не относится к разряда моих самых блестящих идей. Тогда у меня будут достаточные основания похоронить эту идею раз и навсегда.

И вот, отводя глаза в сторону , дрожащим голосом я выдавила из себя:

– Миш, я хотела посоветоваться с тобой..

– Ммм? Наливай, Анька : )

– Мне тут в голову одна идея пришла. Но я думаю, что это бред полный..

– Я слушаю.

– Как бы это сказать… ну в общем.. даже не знаю… как ты думаешь, я смогла бы проехать кругосветку?

Я не знаю, на что я надеялась – то ли на положительный ответ, то ли нет – но я посмотрела на него с надеждой. Не долго думая, Миша ответил:

– Ну а почему нет? Это было бы очень логичным продолжением твоей мото-карьеры, так сказать : ))

Его глаза улыбались, а я не знала, радоваться мне теперь или нет. Одно могу сказать, я была озадачена. Мы долго разговаривали в тот день, Миша говорил, что отправиться и проехать кругосветку – это совсем не простая задача, и вероятность провала выше, чем вероятность успеха, но пробовать нужно в любом случае, и для успеха у меня есть все задатки, но прежде всего моя настойчивость.

Пищи для размышления было с лихвой, но по примеру Скарлетт Охары, я решила «подумать об этом завтра». И вообще на повестке дня, в любом случае, была Индия.

Тема моего индийского приключения заслуживает отдельной статьи, поэтому я даже не буду ее касаться. Могу сказать, что после разговора с Мишей я разрешила себе думать о кругосветке, а не прогонять от себя каждый раз мысль о ней. Но нужно было все взвесить и решить, готова ли я ввязываться во все это. Во время путешествия по Индии я думала об этом все чаще и чаще. И именно здесь было принято решение о том, что как только я возвращаюсь назад в Украину, я начинаю подготовку к круговетному путешествию. Я почувствовала в себе, во-первых, силы и смелость, а во-вторых, просто невероятную жажду долгих странствий, когда тебе не нужно считать дни, оставшиеся до окончания отпуска, когда ты можешь считать себя не туристом, а путешественником, когда ты можешь исследовать, окунаться, вдыхать мир вокруг тебя и растворяться в нем.

Как только решение было принято, внутри меня наконец наступила тишина и спокойствие. Я понимала, что сейчас все только начинается, и мне придется пройти через множество трудностей, которые могут привести к неудаче и разочарованию. Но мне нужно было попробовать, мне нужно было проверить и знать наверняка, было это возможно или нет. Я знала, что мой отец меня бы поддержал. И одной из причин, по которой мне хотелось это сделать, была его улыбка одобрения и гордость за меня, оттуда, где бы он ни был.

Когда я взлетала на самолете из Дели в сторону Киева, я понимала, что это не окончание путешествие, это начало новой и очень волнующей для меня мечты.